Лев

Таърих дар китоби дарсӣ зиндагӣ намекунад: фаҳмиш аз ҷузъиёти хурд — ҳисобнома, нома, шикояти шаҳрванд — сарчашма мегирад. Кӯча аллакай як манбаъ аст: паҳнои роҳрав ва баландии остонаҳо қарорҳои одамоне мебошанд, ки вуҷуд надоранд. "Чаро"-ро пурсед, на "кай". Сана барои як рӯз, барои як сабаб барои ҳамеша дар ёд мемонад. Аз шаҳри худ оғоз кунед: таърихро сайр кардан лозим нест; он танҳо чанд истгоҳ дуртар аст.

Ещё двести лет назад венчание было сделкой двух семей, а не двух людей. Руки соединяли — но подписи ставили другие.

Войско переправилось через Геллеспонт. В тот же год начинается всё, что мы потом назовём эпохой.

Калисо субҳгоҳон кушода шуд ва мисли хонаи занбӯр ғур-ғур мекард. Ҳар як қадами ӯ барои ҳама шунаво буд - ва нуктаи асосӣ ҳамин буд.

Пеш аз истифодаи барқ, саҳна бо нури чароғҳои равғанӣ аз поён равшан карда мешуд. Ин ороиши театриро шарҳ медиҳад: аз поён чеҳра ҳамвор ба назар мерасад.

Ва сабаби ин маълум аст: одамон дар соҳили дарёҳо сафар мекарданд, аммо кам дар соҳили баҳр. Харита ҳамеша муфассалтар аст, ки одамон бештар ба он ҷо сафар мекарданд.

Харитаҳои аввалия хатҳои соҳилӣ ва кӯҳҳоро тасвир мекарданд, аммо шаҳрҳо аз онҳо хориҷ карда мешуданд. Ин аз беэҳтиётӣ набуд: шаҳрҳо ба даст гузаштанд, аммо хатҳои соҳилӣ боқӣ монданд.

Самое честное место на старой карте — пустота. Там, где кончались чужие рассказы, картограф просто останавливал перо.

Эти карты дожили до нас потому, что были дорогими. Дешёвые бумажные истрепались за одно поколение — их просто выбросили.

Театр ягона ҷое буд, ки ба мардум иҷозат дода мешуд, ки бо овози баланд фикр кунанд. Аз ин рӯ, он нисбат ба бозорҳо бештар баста буд.

Колокол весом в тонну раскачивали двое. Звонарь работал не руками, а весом тела — иначе не хватало ни сил, ни ритма.

Дар тӯли асрҳо, дарозии қатора аз рӯи қонун муайян карда мешуд, на аз рӯи завқ: ҳар қадар таваллуд баландтар бошад, ҳамон қадар дарозтар. Як метри иловагӣ метавонад шуморо ба додгоҳ кашад.

Такие вещи делали не для красоты, а для счёта: камни были кассой, которую можно надеть на голову и вывезти из страны за одну ночь.

То есть человек, заложивший фундамент, не видел свода. Строили для внуков — сегодня так не умеет почти никто.

Двадцатого сентября тысяча пятьсот девятнадцатого года они вышли из Испании. Вернулись восемнадцать.

Двадцать девятого марта тысяча девятьсот семьдесят четвёртого года крестьяне копали воду. Докопались до восьми тысяч воинов.

4 ноябри соли 1922, коргар ба санг бархӯрд. Маълум шуд, ки ин аввалин аз шонздаҳ зина аст.

Дар ин ҷо мо ба саволи асосӣ мерасем: чаро гузашта ҳамеша аз он ки дар асл буд, мантиқӣтар ба назар мерасад? Ҷавоб оддӣ аст: мо медонем, ки он чӣ гуна анҷом ёфт.

Час перед камерой — это два часа спора до неё. В кадр всегда попадает та версия, где мы наконец поняли, о чём вообще говорим.

Мо як соату ним баҳс кардем. Мо танҳо дар як чиз ба мувофиқа расидем: мо дар бораи ҳаёти ҳаррӯзаи гузашта нисбат ба ҷангҳои он камтар медонем — касе онро сабт накардааст.

Корабль вошёл в гавань спустя три года. Его встречали как чудо: все давно считали, что экспедиция погибла целиком.

Шторм длится часы, штиль — недели. Вода и еда кончаются, берега нет, а команде некуда деть руки. Бунты начинались именно в штиль.

Сангҳо, туман, ҷараёни боло. Магеллан сӣ ҳашт рӯз шино кард ва дуто аз панҷ киштии худро аз даст дод.