Рита

Váddáseamos oassi dán hárjehallamis lea dohkkehit iežat bidjat dan vuollái. Skuovva ii mana gosage, ja du gieđat ožžot viimmat vuoiŋŋastit.

Ii sáhte guhká geavahit olles njuoratmánáid. Don juogo bidjat daid sisa dahje válddát daid eret—du rupmašis eai leat eará vejolašvuođat.

Смешной образ и точный: тревога — это когда ты несёшь полное ведро и боишься расплескать, хотя никто не просил его нести.

Пустой вечер — это не пустота, а место, куда можно что-то поставить. Обычно туда встаёт что-то хорошее.

И не допишу. Незаконченный список честнее: в нём видно, что важно, а что дописывалось для вида.

Сон, прогулка и один человек, которому можно написать в любое время. Остальное — надстройка.

Спасло не усилие, а признание, что день не удался. С этого места он обычно и начинает удаваться.

Go mun lohken muhtin sajis ahte buot lihkostuvvan olbmot dahket dán. Mun muitalan mo dat nogai.

Mun hálan kámerain nu ahte dat livččii dat olmmoš gii lea mu ovddabealde. Muđui šaddá logaldallan, ja ii oktage bivdán dan.

Расскажу честно, а не так, как это обычно рассказывают в разговорах про продуктивность.

Пишу не итоги дня, а три строки: что было, что чувствую, что дальше. Больше не нужно.

Первые тридцать минут — без экрана. Не ради дисциплины: мозгу нужно проснуться раньше, чем в него что-то положат.