Захар

Два спутника, и оба всходили одновременно. Короткая история — из тех, что я придумываю по дороге.

Кольцо любой планеты состоит из миллиардов отдельных льдинок и камней. Сплошным оно кажется только издалека — как асфальт с самолёта.

Без отопления влага из воздуха садится на металл первой. Поэтому в фантастике заброшенные станции всегда в инее — и это правда.

Инверсионный след — это не дым, а сконденсировавшийся пар. Он расскажет о влажности воздуха больше, чем любой прибор на борту.

Ikintu ca mbere co kunanirwa si beton, ahubwo ni igisenge. Iyo igisenge gitanguye gusenyuka, iyo nyubakwa isenyuka n’amazi, si igihe.

Сто девяносто два лазера сошлись в одной точке — и энергии вышло больше, чем вложили. Первый раз в истории.

Каждая «крупинка» — конвекционная ячейка размером с целую страну. Живёт она минут восемь и опускается обратно.

В центре камеры на долю секунды становится жарче, чем в ядре звезды. Держится это состояние меньше, чем моргает глаз.

Внутри — топливо для термоядерной реакции. В такую капсулу целятся сто девяносто два лазера сразу, и промах меряют микронами.

Ivyo vyose ni inzira y’umuco. Ico gicapo c’umuyagankuba kiba hano mu masegonda makeyi cane, kandi kigaca kinyaruka kubera ikintu kingana n’igisagara.