Варвара

Ilmu kimiyabedə shima nasha kəlanzən suluwunawo: ngal faldə, waltə nanatəyin hatta asutinro waljiya. Kurudə buroman jarabtə: telescopedə nur saa duwu kadaye fəlejin. Buro salakkin njistəgə ishin, daji kurnotə: awo faldə diwo awo laa baro. Koro "jilifin awo adə ngaltəna?"—koro faldə hawar kura-kura ngəwuso baro sədin.

Правило, от которого я не отступаю: если картинку нельзя объяснить словами за минуту, значит, я сама её ещё не поняла.

От ста до четырёхсот миллиардов, и наше Солнце — одна из них. Разброс в четыре раза — это тоже часть ответа.

Двадцать шесть тысяч лет назад щиты достигали четырёх километров в толщину. Под ними лежало то, где вы сейчас стоите.

Столкнутся через четыре миллиарда лет. Звёзды при этом почти не сталкиваются — между ними так пусто, что галактики проходят насквозь.

Sandi bluedə zauro warzayin kuru saa miliyon kadaro kənəngazayin, sandi kimedə gana kuru biliyon kadaro kənəngazayin. Foto fal sleevebedə shima loktu kənəngabe sammaso.

Suro clot dinarbe adəben, shillewuwadə nadəga nəmngəwunza miliyon kadaro kozana. Nadən sami bənyebe ba—sambisoro haskea.

Layi samibedə shima disk Milky Waybewo, kuru andeye shiga suronzən ruyen. Layi sələmdə na de gənyi, amma bərbər duwo nurdəga dabcin.

Вода идёт из-под льда круглый год — просто зимой её меньше. По силе этого ручья считают, сколько ледник потерял за сезон.

Отлив открывает километры морского дна дважды в сутки. Вода уходит не «куда-то», а на другую сторону планеты — Луна тянет её туда.

Слева тундра, справа стена льда. Между ними полтора метра — и разница в тысячи лет накопленного снега.

Nəm kərau kankarabedə nasha nurbe kimedəga səmzə kuru liwuladəga kolzə sutuluyin. Nurdə zauro cidiyazənaro waljiya, nurdə bluerro waljin—launudə gənyi, amma nəmkuruwu diwal beambedə.

Тонкая синяя дуга и есть весь воздух, которым мы дышим. По масштабу это как лак на глобусе.

По всему миру, в одно и то же время по Гринвичу. Без этих шаров не было бы ни одного точного прогноза — спутники видят не всё.

В таких стояли банки с плёнкой: холод замедляет химию. Тот же принцип, по которому лекарства держат в холоде, а не «чтобы не испортилось».

Na allan nji samibe gana Sahara'a kozəna. Snow də saa kadaro yijin ba, daji alamanzə nguwu mbeji—amma nguwuro fəlejin.

Если собрать его весь у самой земли, получится слой толщиной с монету. Вот и вся защита.

Люблю снимать там, где ничего не происходит. Опыт, где «ничего не происходит», — это и есть контрольный, без него любой вывод пустой.

Na allan fantə-a kuru-a jarabtəro zauro kəske: echo ba, nasha shimye hangal gənatəye ba. Suro manatə jili anyiben, kərgəndə cida kəlanzə tamotə badijin.

Кора кажется теплее камня, хотя температура у них одна. Дело в теплопроводности: камень уносит тепло ладони быстрее, чем дерево.

Wuye karewa sabngin: gananzə yayi nasha yakkə, kuru gananzə yayi faldə mburo walzəna wuga gashiptə.

Мой критерий простой: если не могу рассказать это школьнику за две минуты, разбираться надо ещё.

Nasha fim gotəye zauro jireyedə shima awo kate laiyen gafsənadə. Na shimadən raksə mauduwudə asuzənaro au waltəm guljinro rumin.