Захар

Pä masinaka, ukat panpachaniw mä pachan sartasipxäna. Mä jiskʼa sarnaqäwi —thakin lurat sarnaqäwinakat maynïriwa.

Кольцо любой планеты состоит из миллиардов отдельных льдинок и камней. Сплошным оно кажется только издалека — как асфальт с самолёта.

Без отопления влага из воздуха садится на металл первой. Поэтому в фантастике заброшенные станции всегда в инее — и это правда.

Mä contrail ukax janiw chhullunkhayakiti, jan ukasti vapor condensado ukawa. Ukajj barcon utjki uka instrumentonakat sipansa, thayajj kunja thayas uk jukʼamp yatiyätam.

Nayrïr jan walt’awix janiw hormigón ukakiti, jan ukasti teja ukawa. Uka uta patat mistuñ qalltaspa ukhaxa, umampiw uka utax tʼunjatäxi, janiw tiempox tʼunjatäkiti.

Сто девяносто два лазера сошлись в одной точке — и энергии вышло больше, чем вложили. Первый раз в истории.

Каждая «крупинка» — конвекционная ячейка размером с целую страну. Живёт она минут восемь и опускается обратно.

В центре камеры на долю секунды становится жарче, чем в ядре звезды. Держится это состояние меньше, чем моргает глаз.

Внутри — топливо для термоядерной реакции. В такую капсулу целятся сто девяносто два лазера сразу, и промах меряют микронами.

Taqi ukanakax qhanatakix mä thakhiwa. Pulso láser ukax nanosegundos ukjaw akan jakasi, ukatx mä bloque de ciudad ukjam jach’a estructura ukampiw jank’ak lurasi.